Запах женщины, которая появляется так же внезапно, как весна. Тихо и необратимо. И никто не решит, что в ней сильнее – хрупкость или безусловная власть. Но как она пахнет…
Холодным, как фарфор, воздухом и талым снегом, обнажающим землю. Разломленными зелёными стеблями. Кожаными перчатками, испачканными пыльцой. Замёрзшими ладонями, согретыми дыханием. Охапками первых бело-жёлтых нарциссов – пронзительных, будто сорванных в холодное утро. Лёгких и острых, как взмах лезвия по шелку. Эти пьяняще-нежные, но гордые и капризные цветы выбирают свою хозяйку сами.
И аромат, оставшийся после неё, – не воспоминание о цветах. Это след момента, когда он впервые понял: красота может быть тонкой, но никогда слабой.